Невролог Гимранов: рецидив аутизма может вызвать стресс и вредные привычки
Расстройства аутистического спектра могут остаться незамеченными в детстве и проявиться только во взрослом возрасте. Врач-невролог, проректор Российской академии медико-социальной реабилитации, научный руководитель Клиники восстановительной неврологии профессор Ринат Гимранов объяснил «Газете.Ru», почему так происходит и как такие заболевания могут помочь построить карьеру.
— Иногда аутизм проявляется только во взрослом возрасте. Чем он отличается у взрослых и у детей?
— Аутизм или расстройства аутистического спектра (РАС) у детей и взрослых отличаются проявлениями и течением. Дети проходят через стадии нейрогенеза и формирования мозга, и зачастую РАС у них протекает по известной схеме, поэтому врач уже в детстве может выявить недуг.
А у взрослых ситуация часто другая. Существует два сценария: первый, когда диагноз ставили в детстве, а второй, когда симптомы начали проявляться только во взрослом возрасте, в 18–20 лет, когда все основные структуры мозга сформированы.
— Как проявляется РАС у взрослых?
— Легкая форма почти никак не проявляется. Вообще, можно выделить несколько признаков, которые могли бы указывать на РАС.
Это узкий круг интересов, непринятие чего-то нового, отсутствие каких-либо эмоций при разговоре, низкий уровень эмпатии, монотонность речи и незаинтересованность в собеседнике.
Речь имеет логопедические дефекты, слова могут часто повторяться. Кроме того, взрослые аутисты часто могут казаться нетактичными: они могут задать странный вопрос или сказать что-то неуместное. У них также могут происходить панические атаки при столкновении с чем-то неизвестным.
— К формам РАС у взрослых относят высокофункциональный аутизм, синдромы Аспергера, Ретта, Каннера. В чем разница?
— Начнем с высокофункционального аутизма. Людей с этой формой РАС сможет отличить только профессионал. Даже не все врачи могут его точно определить. Обычные люди тем более не заметят разницы в поведении здорового человека и человека с этой формой РАС.
Обычно это состояние характеризуется крайне узким кругом интересов, гиперфиксацией на определенной теме, вспышками агрессии, поведенческими стереотипами. Тем не менее взрослый с таким вариантом расстройства адаптируется в обществе, создает семью и крепкие социальные связи.
Синдром Аспергера — легкая форма аутизма, если так можно сказать. У таких людей довольно неплохо идет социализация, они очень часто хорошо осваивают какие-то специальности. Такие люди тоже зациклены на каких-то узких процессах, и за счет этого среди них просто огромное количество программистов и математиков. Они берут узкую задачу, глубоко копают и очень много добиваются. Кроме того, им легче удается идти по головам. Обычные люди могут быть конкурентоспособными, но нам мешает социальная эмпатия. У людей с РАС такого нет.
Синдром Каннера — это уже тяжелая форма расстройства. У пациентов с этой формой РАС наблюдаются и умственная неполноценность, и эмоционально-психологическая агрессия, и речевые нарушения. Если при вышеперечисленных формах человек может обойтись без серьезной терапии, то с синдромом Каннера это невозможно.
Синдром Ретта чаще проявляется у женщин, он в детстве почти не диагностируется. Это наиболее тяжелая форма заболевания, потому что без лечения пациенты часто не переходят рубеж в тридцать лет, а с терапией доживают до шестидесяти. К счастью, это крайне редкая форма РАС.
— Есть ведь еще атипичная форма аутизма?
— Да, она характеризуется тем, что у пациента есть не все признаки РАС, а только часть. Поэтому она так и называется.
— Вы упомянули, что у некоторых людей симптомы РАС проявляются только во взрослом возрасте. Почему так происходит?
— Во-первых, не всегда люди могут вовремя провести обследование. Например, возьмите человека, который живет в провинции, где нет хорошей организации здравоохранения. Как узнать о том, что у него РАС? Никак, поэтому часто приезжают ко мне родители с детьми и вдруг в 5–7 лет узнают, что у ребенка аутизм.
Во-вторых, иногда у детей диагноз снимают, но через один или другой десяток лет может произойти рецидив. Как правило, его провоцируют стресс, депрессия, вредные привычки, например, курение или употребление алкоголя, неправильное питание.
В-третьих: иногда РАС могут просмотреть специалисты. У меня среди пациентов очень много взрослых, которые жили и не понимали, что у них РАС. Они приходят и говорят: «Я почитал. Кажется, у меня вот это и это». Мы начинаем смотреть — и действительно выявляется РАС.
— Как часто у детей с РАС наступает ремиссия?
— Это сложный вопрос, потому что информация по различным базам данных варьируется. Кто-то пишет, что в 1–3% случаев, кто-то — в 5%, и даже до 20% доходит в разных странах.
Это все зависит от множества факторов — в частности, от экономической ситуации в стране, развитости системы здравоохранения. Если у нас нет возможности использовать передовые эффективные способы лечения, то и процент наступления ремиссии будет низким.
— Вы проводите транскраниальную магнитную стимуляцию. Этот метод подразумевает стимуляцию коры головного мозга при помощи магнитных импульсов. Помогает ли эта терапия при аутизме?
— Мы начали заниматься транскраниальной магнитной стимуляцией одними из первых в России. Мы имеем на руках инструмент, который позволяет реально изменять состояние нейронов. С помощью этого метода мы можем, например, затормаживать нейроны или, наоборот, усиливать их активность. Кроме того, доказано, что метод влияет и на экспрессию генов.
Однако если говорить об аутизме, то я не встречал подобных крупных исследований об эффективности магнитной стимуляции. Впрочем, если учитывать некрупные исследования с участием до ста добровольцев, то изменения в работе мозга есть.
Что касается нашей собственной статистики, то мы эффект видим. Если инструмент в хороших руках, то он абсолютно точно может давать коррекцию. Более того, мы уже практически 30 лет применяем магнитную стимуляцию в лечении аутистов. И у нас количество детей, у которых потом нормально проходит социализация, доходит до 20–25%.
— Некоторые специалисты считают, что наилучший способ терапии РАС — это игровая форма обучения. Это так?
— Если нет других инструментов, то да. Но надо понимать, что если внешне аутизм у детей проявляется в сложном характере, то внутренне проблема состоит в отсутствии определенных синаптических структур, межполушарных, внутриполушарных связей в мозге. То есть механизмы, которые лежат в самой работе структур и клеток головного мозга, нарушены. Поэтому любому человеку, который занимается нейрофизиологией, понятно, что, не воздействуя на эти механизмы, а только играя с ребенком, получить каких-то серьезных эффектов нельзя.
— Какие еще методы терапии РАС существуют?
— Их множество, в том числе это могут быть лекарственные средства — например, препараты, улучшающие микроциркуляцию и стимулирующие работу мозга, ноотропы, сосудистые препараты, витамины.
Но при назначении препаратов важно учитывать, что большое количество детей с РАС также имеют перинатальное поражение центральной нервной системы, гипоксию и другие заболевания, которые влияют на состояние мозга.
Также важно включать в процесс терапии логопеда, нейропсихолога, физиотерапевта и других специалистов. У таких пациентов наблюдаются и речевые нарушения, и двигательные: часто дети ходят на носочках. Есть и проблемы с социализацией.
— В вашем центре также применяется комплекс процедур NeuroHack. Можете о нем рассказать?
— Это комплекс процедур для повышения работоспособности мозга. Мы воздействуем на клетки структуры мозга через все возможные каналы. Сначала мы как классические врачи смотрим, не нужно ли улучшать кровоснабжение мозга и обмен веществ. Потом мы стимулируем его работу медикаментозно, затем подключаем магнитную и электрическую стимуляции.
То есть это целый комплекс систем для улучшения работы мозга, все они подбираются индивидуально после диагностики. Согласно нашим подсчетам после прохождения комплекса процедур NeuroHack на 23% улучшается память, на 25% ускоряется процесс принятия решений, на 30% повышается психологическая устойчивость, на 35% усиливается креативность и на 47% увеличивается умственная работоспособность.
— Так как же работает NeuroHack?
— Комплекс объединяет различные методики, которые позволяют активировать метаболические процессы в нейронах, сформировать новые нейропластические процессы и зафиксировать достигнутые результаты.
Предусмотрены три этапа работы с пациентом. Первый — первичный осмотр и диагностика, в рамках которой мы оцениваем метаболические и нейрофизиологические особенности организма с помощью когнитивных, зрительных, психофизиологических и диагностических исследований. Одновременно оценивается функциональное состояние мозга и скорость обработки когнитивной информации.
Второй этап предусматривает проведение подобранных по индивидуальным показателям методик. Это и транскраниальная магнитная стимуляция, и электростимуляция, и нейростимуляция, а также тренировки и когнитивные тренажеры. На заключительном этапе мы закрепляем достигнутый результат — пациенту выдаются рекомендации по диете, режиму и образу жизни, а также индивидуальные домашние задания на онлайн-тренажерах.
— Улучшить когнитивные способности можно за 11 дней, а сколько длится эффект?
— От одного до пяти месяцев при соблюдении всех рекомендаций.
— Может ли этот комплекс процедур как-то помочь людям с аутизмом?
— Конечно, у нас есть множество пациентов, которым этот метод помог. Они успешно закончили университеты, завели семьи, построили карьеры.
— Вы как-то планируете улучшать комплекс?
— Мы его постоянно улучшаем и дорабатываем. Но у нас есть еще одно интересное направление, которое мы в ближайшие годы хотим вывести на клиническое широкое применение, это так называемое «нейроомоложение».
Мы можем затормаживать процессы возрастного старения, в том числе при помощи гормональной терапии. Мозг — это компьютер, который можно настроить, этим мы и занимаемся.
Сейчас мы анализируем данные, собранные за 25 лет работы, и промежуточный результат многообещающий.
— Как происходит это «нейроомоложение»?
— Мы используем различные методы. Это и электромагнитная стимуляция, и подбор питания. Сначала пациент проходит диагностику, мы находим наиболее подверженные нейростарению зоны и участки мозга и потом на них воздействуем. Это очень обширная тема. Мы используем и электромагнитную стимуляцию, и гормоны, и виртуальную реальность, и музыку, и поэзию, объясняем, кому какие жанры больше подходят.
Но давайте подождем до того времени, как мы выпустим продукт.
