При словах «великий кормчий» обычно вспоминают Мао Цзэдуна, который выбрал себе такой официальный титул. Но это было подражание Сталину: первоначально такой титул дали советскому вождю в 1934 году, когда культ его личности только набирал силу. Постепенно из скромного кормчего Сталин превратился в отца народов, гения всего человечества, человечнейшего из всех людей и великого полководца. «Газета.Ru» вспоминает, какие хвалебные обороты использовала советская пресса в отношении вождя.
От кормчего до величайшего полководца
Находясь у власти, товарищ Сталин поощрял подхалимство и славословия в свой адрес. Хвалить вождя нужно было по любому поводу, и в результате в статье о покорении Арктики или поднятии целины Сталину могли быть посвящены целые абзацы. Интересно, что текст газеты «Правда» от 24 сентября 1934 года, где лидера советских коммунистов впервые назвали великим кормчим, был совсем не таким. Это была телеграмма от советских моряков:
«Доносим Центральному Комитету партии и рабоче-крестьянскому правительству: краснознаменный ледорез «Федор Литке», выполняя постановление Совнаркома СССР, первым в истории арктических плаваний завершил в одну навигацию сквозной поход с Дальнего Востока на запад».
Далее в телеграмме перечислялись успехи экипажа «Федора Литке», и завершал ее такой абзац: «Выполнив целиком задание партии и правительства, ледорез «Литке» сверх плана принял участие в проводке Карской экспедиции и оказал существенную помощь английскому пароходу «Марклин», сняв его с мели. Во время плавания «Литке» произведены всесторонние научные исследования, имеющие большое значение в деле освоения северных морей. Победа одержана, трудности преодолены благодаря сплоченному коллективу, указаниям великого кормчего ленинской партии товарища Сталина и решениям XVII партсъезда».
Кормчий — это устаревшее именование рулевого на корабле, и потому выбор этого слова моряками объясним и выглядит отчасти стильно. На дворе был 1934 год, Сталин уже единолично правил страной, но пока не порвал с революционной большевистской стилистикой. Но чем более крепла его власть, тем пышнее становились титулы.
«Четвертая Ленинградская городская конференция ВКП(б) шлет горячий привет Центральному Комитету —— боевому штабу нашей партии, и Вам, товарищ Сталин, нашему другу и учителю, вождю всего трудящегося человечества», — сообщала «Правда» 2 июня 1937 года. Если в прошлые годы Сталин, как правило, упоминался вместе с партией и в связи с ней, то теперь с вождем шел будто бы личный диалог.
Например, в том же обращении ленинградские большевики писали: «Мы твердо помним Ваши, товарищ Сталин, указания об особой ответственности коммунистов Ленинграда, работающих на боевом участке страны, наиболее близко соприкасающемся с капиталистическим окружением. «Связь с массами, укрепление этой связи, готовность прислушиваться к голосу масс, — вот в чем сила и непобедимость большевистского руководства». Эти Ваши слова, дорогой товарищ Сталин, мы принимаем как нерушимый закон, как боевое руководство в нашей повседневной практической работе».
Своего пика славословия в адрес Сталина достигли вовсе не после победы в Великой Отечественной войне — апогей восхваления начался несколькими годами позже, когда сошла на нет либерализация режима времен войны и начался новый виток политических репрессий. Вехой стало мероприятие в честь 25-летней годовщины смерти Ленина 21 января 1949-го. Слово для памятной речи предоставили товарищу Петру Поспелову, но он, вместо того чтобы вспоминать о вожде ушедшем, стал говорить о нынешнем.
«Вдохновителем и организатором всемирно-исторической победы над фашизмом явилась славная партия большевиков, явился мудрый вождь и учитель партии и народа, гениальный стратег пролетариата, величайший полководец всех времен и народов товарищ Сталин», — передавала его слова Литературная Газета. «Тов. Поспелов посвящает заключительные слова своего доклада большевистской партии, которая ведет советский народ к коммунизму, товарищу Сталину — великому вождю и любимому учителю большевистской партии и советского народа, вдохновителю и организатору всех побед», — продолжал корреспондент газеты.
Когда вождь умер, авторам посвященных Сталину некрологов было тяжело превзойти тех, кто писал о нем при жизни. Но некоторым, особенно талантливым, это удалось.
«Как внезапно и страшно мы осиротели! Осиротели партия, советский народ, трудящиеся всего мира… Со дня смерти Ленина еще не постигала человечество столь тяжкая, безмерно тяжкая утрата. Мы потеряли отца всех трудящихся, и вместе с чувством навеки незабываемой утраты великая скорбь неслышными шагами прошла по стране и властно вторглась в каждый дом, в каждую семью. В эти дни люди плачут и в одиночестве, и не стыдятся плакать при народе. В эти дни светлые слезы детей и женщин льются вместе со скупыми мужскими слезами тех, кто за четыре года войны, не уронив слезы на поле боя, только скрипел зубами, так и не научившись плакать… Боль и горе жгут наши сердца! Пусть в них навсегда останется святая скорбь об ушедшем от нас отце, учителе, вожде и друге, но непреходящая любовь к нему высушит на глазах слезы! Человечнейший из людей, он любил только мужественных, а не слабых духом», — сообщала «Правда» от 8 марта 1953 года.
Друг ученых и узбеков
Интересной особенностью культа личности Сталина, которую переняли многие другие коммунистические вожди, были групповые присяги на верность. В общем виде это выглядело так. Выбиралась социальная группа, будь то солдаты, узбеки, врачи, ученые или драматурги, — как правило, в соответствии с новостной повесткой. Далее представитель этой социальной группы либо в статье, либо в беседе (постановочной) с корреспондентом газеты перечислял успехи своей отрасли хозяйства или комментировал важные новости, после чего от имени всей своей социальной группы благодарил Сталина за все.
«Пусть знают подлые враги рабочего класса, что никогда никаким гадам не удастся поколебать мощь и крепость нашей монолитной большевистской партии, руководимой гениальным вождем народов великим Сталиным. Не удастся поколебать мощь диктатуры рабочего класса, обороноспособность нашей страны», — говорилось в резолюции, принятой на митинге краснофлотцев по итогам суда над бандой Тухачевского. («Правда», 15 июня 1937 года).
Каждая из этих социальных групп должна была иметь уважаемое место в большевистской мифологии, славословия от священников и монахов коммунистов не интересовали. А вот «угнетенные в прошлом царизмом народы» — интересовали очень.
Статья «Правды» от 3 июня 1937 года была посвящена вручению наград узбекским деятелями искусства. Награждение прокомментировал «молодой драматург» товарищ Нугманов: «Это признание выдающихся заслуг и успехов, одержанных узбекским искусством, наполняет наши сердца великой радостью и гордостью. Под живительными лучами ленинско-сталинской национальной политики со сказочной быстротой расцвело и засияло всеми своими изумительными гранями искусство узбекского народа.
Этой победы мы добились, ведя непримиримую борьбу против всех врагов народа. Братская помощь великого русского народа, отеческая забота и любовь руководителей партии и правительства во главе с товарищем Сталиным к узбекскому народу вдохновляет нас на еще более упорную борьбу, вселяет уверенность в победу нашего дела».
Маловероятно, что этот ответ товарищ Нугманов сформулировал в живом диалоге с реальным корреспондентом, поскольку в коротком тексте оказались все штампы и ключевые положения советской пропаганды. Стилистически ответ так же полностью совпадал с тем, что писали профессиональные партийцы.
Так, 5 июня 1937 года вышла статья за авторством Лаврентия Берии, первого секретаря Тбилисского горкома. Он тоже упоминает подъем национальной культуры:
«Особенно быстро за последние годы развилась грузинская советская поэзия. Грузинская поэзия обогатилась новыми значительными произведениями. В первую очередь необходимо отметить произведения, посвященные великому Сталину. Образ вождя, как символ всех наших побед, с большим творческим подъемом воспевают наши поэты. Лучшие песни и стихи собраны в недавно вышедшей книге «Грузинские стихи и песни о Сталине». Образ великого Сталина отображен в ряде драматургических и прозаических произведений и в картинах художников Грузии».
Перечислив также многие другие заслуги Сталина перед грузинским народом, Берия резюмировал: «Весь съезд большевиков Грузии с большим воодушевлением и единодушием продемонстрировал беззаветную преданность и любовь к вождю партии великому Сталину и единогласно избрал товарища Сталина, основоположника большевистских организаций Грузии, первым в состав членов Центрального комитета компартии Грузии».
На верность вождю присягали и театралы: «Одним из этапов на пути Большого театра к этой цели является наша нынешняя работа над новой советской народной оперой «Поднятая целина», которую мы готовим в подарок к ХХ-летию Великой пролетарской Революции. В этой опере высокохудожественными средствами мы должны запечатлеть ответственнейший период строительства социализма — коллективизацию сельского хозяйства, проведенную партией под Вашим, товарищ Сталин, твердым, гибким и мудрым руководством, обеспечившим величайшие победы, которые создали нашу счастливую жизнь процветание нашей родины» («Правда», 4 июня 1937 года).
Не оставались в стороне и ученые: «Только под руководством нашей партии и нашего любимого товарища Сталина в нашей стране созданы такие широкие и богатые возможности научной деятельности, о которых не может мечтать ни один ученый в странах капитализма» («Правда», 10 июня 1937 года).
Словом, не любили дорогого вождя только отщепенцы, вредители, предатели на службе мирового капитализма, — которых обязательно сокрушит диктатура пролетариата.
Что думаешь? Комментарии
