Айзек Азимов, классик американской фантастической литературы, родился и три года прожил в России. Он тщетно пытался научить американцев выговаривать свою фамилию, издал три тома комментариев к Библии, будучи атеистом, считал ерундой высокий IQ и отказался работать над программой ПРО США ради творческой свободы. В его день рождения, который стал неофициальным Днем научной фантастики, «Газета.Ru» рассказывает интересные факты о писателе.
Родился в России, не знал русского
2 января 1920 года в семье мельника из деревни Петровичи Смоленской области родился Исаак Юдович Азимов. Он прожил в России до трех лет, но так и не узнал ни слова по-русски. Родители учили его идишу и английскому, а на русском вели между собой лишь тайные разговоры, выходя в другую комнату.
«Стоило бы им пожертвовать стремлением к приватности и заговорить на русском со мной, я бы стал впитывать его, как губка, и овладел бы вторым [кроме английского] мировым языком», — писал фантаст.
Он предполагал, что родители запланировали переезд давно, и хотели, чтобы их сын сразу воспитывался как американец. Азимов не сильно об этом сожалел, поскольку считал английский самым чудесным языком в мире.
Был атеистом, изучал Библию
Родители Айзека были ортодоксальными иудеями, а Юда Азимов хорошо знал Тору. Однако после переезда в США отец, вырвавшись из-под влияния деда, стал вести секулярный образ жизни и никогда не пытался воспитать сына иудеем. В итоге тот познакомился с Библией уже после чтения фантастики и греческих мифов, в чудеса не поверил и счел священный текст сборником еврейских мифов, но все равно заинтересовался Ветхим и Новым Заветами как культурно-историческими памятниками.
Уже будучи известным писателем, он опубликовал три «Путеводителя по Библии». Эти работы нельзя назвать академическими, но в них писатель попытался поместить Заветы в историко-географический контекст, создал множество карт и изложил свой взгляд на то, как древние политические события повлияли на легенды.
Учил американцев произносить свою фамилию
Фамилия «Азимов», произошедшая от слова «озимые», звучит легко и понятно для русского уха, но при переезде в США случилась накладка: отец писателя плохо знал английский и решил, что звук «з» стоит передать буквой «s» — подобно тому, как это делается в немецком. В результате в пишущем латиницей мире Азимов известен как Asimov.
Более того, американцы не верили, что эта фамилия настоящая, и считали, что писатель взял чудной творческий псевдоним, который невозможно даже выговорить. Фантаст написал специальный гайд для англоязычных людей:
«Есть три простых английских слова, «has», «him» и «of». Соедините их как «has-him-of» и прочтите по порядку. Теперь выкиньте все «h», прочтите снова и получите «Азимов».
Писал про космос, боялся летать
Большая часть творчества Азимова посвящена космосу и межпланетным путешествиям, в том числе серия романов «Основание». Несмотря на это, писатель был аэрофобом и боялся даже земных, атмосферных полетов. За жизнь он летал на самолете лишь дважды, и потому мало путешествовал. Лишь в очень зрелом возрасте он полюбил круизы на корабле. В частности, с корабля он наблюдал за запуском «Аполлон-17» — последней в XX веке пилотируемой миссии на Луну.
Имел высокий IQ, но считал его бессмысленным
Азимов имел чрезвычайно высокий IQ (коэффициент интеллекта), равный 160. Считается, что показатель 100 — это уровень среднего человека, а более 130 баллов набирают лишь 2,3% людей. Долгое время фантаст состоял в обществе «Менса», куда допускают лишь тех, кто попадает в верхние 2% по уровню интеллекта. Однако сам писатель крайне скептически относился и к этому обществу, и к самой идее IQ, который его впервые заставили измерить во время срочной службы в армии США.
Он считал интеллект индивидуума продуктом окружающей культуры, а не биологическим показателем, который можно измерить объективно — вроде роста или веса. Высокие же баллы, считал Азимов, он набирал потому, что мыслил так же, как создатели теста. По его мнению, если бы тесты создавали не ученые, назначившие себя арбитрами в вопросах интеллекта, а автомеханики, плотники или фермеры, то результаты были бы совсем иными.
Еще меньше ему нравилось общество «Менса».
«Сколько бы ни был высок их IQ на бумаге, они были столь же иррациональны, как и все остальные. Некоторые [из членов общества] считали себя членами некой превосходящей всех группы, достойной править миром, а к не-менсовцам относились как к недостойным. Хуже того, среди них были группы, которые признавали астрологию, имели антинаучные взгляды и любили разнообразный интеллектуальный мусор», — писал он.
В итоге он вышел из «Менса», устав от горделивости его членов и их непрерывных попыток членов возвыситься друг над другом.
Был чрезвычайно плодовитым писателем
Азимов начал писать еще в детстве. Рассказ «В плену у Весты» — первый сохранившийся из опубликованных, — сочинил в возрасте 18 лет. За 72 года жизни он выпустил около 500 книг — по его собственным подсчетам, это в среднем около 1000-1700 слов в день. Такая скорость у писателя часто вызывает подозрения, но Азимова никто даже не подозревал в использовании «литературных негров».
При этом далеко не все его произведения были фантастическими. В середине карьеры, — примерно в одно время с полетом «Спутника-1», — писатель посвятил себя научно-популярной литературе, написав более 100 книг, и вел колонку в Magazine of Science & Science Fiction. Азимов и сам имел ученую степень по химии, полученную в 1948 году в Колумбийском университете. К фантастике он вернулся лишь в последнее десятилетие жизни.
Помимо многочисленных книг и статей, фантаст написал около 90 тыс. писем и открыток, поскольку любил отвечать поклонникам.
Хотел, чтобы его любили целиком
Будучи уже признанным писателем, Азимов не хотел, чтобы его помнили как автора какой-то отдельной книги (подобно Гёте и его «Фаусту») или даже дюжины книг. Вместо этого писатель хотел, чтобы память осталась о комбинации «количества, качества и разнообразия [книг], которую не сможет повторить никто другой».
Вопреки его желанию и в силу устройства человеческого разума, Азимова помнят, в первую очередь, по сериям «Основание» и «Роботы». Первая из них посвящена далекому будущему цивилизации и Галактической Империи, вторая же, по сути, родила сам образ робота и слово robotics (робототехника).
Наконец, величайшим с художественной точки зрения произведением Азимова считается ранний рассказ «Приход ночи». Он повествует о вымышленной цивилизации, обитающей на планете со множеством солнц, где ночь из-за особенностей движения светил наступает лишь раз в 2049 лет. Никто из жителей планеты про темное время суток не знает и в его существование не верит: лишь один ученый предсказывает пришествие тьмы и гибель цивилизации и пытается построить убежище. В 1968 году американская ассоциация писателей-фантастов выбрала этот рассказ лучшим в истории жанра.
Ни секса, ни инопланетян
В середине XX века жанр научной фантастики многим казался низким и несерьезным. В связи с этим Азимова нередко спрашивали: почему в его книгах почти нет ни спекулятивного описания инопланетян, ни постельных сцен?
Действительно, непонятно, почему в книгах у писателя, который всю жизнь любил приставать к красивым женщинам, не было описаний секса. Однако про инопланетян ответ фантаст дал сам. В начале карьеры он пробовал их описывать, но читателям не нравились существа, намного превосходящие людей, а писать о недоразвитых инопланетянах Азимов не хотел.
В ответ на критику он написал роман «Сами боги», в котором были и секс, и инопланетяне. Книга получила всеобщее признание и нравилась самому Азимову — в первую очередь потому, что в образе инопланетян ему удалось описать полностью чуждую людям психологию.
Отверг предложение Пентагона
В конце 1950-х годов американский химик Артур Обермайер получил от правительства заказ — «выявить наиболее творческие подходы к созданию системы противоракетной обороны». Обермайер был хорошим другом Азимова, и решил, что никто не будет лучшем генератором идей, чем фантаст, сформировавший саму концепцию робота. Однако Азимов отверг предложение оборонного агентства DARPA о работе, — он боялся, что допуск к секретной информации не позволит ему свободно творить.
В качестве утешения фантаст написал для DARPA эссе о творчестве и креативном мышлении. Интересно, что вопреки господствующему тогда (и сейчас) мнению, Азимов отвергал коллективные «мозговые штурмы». Он считал, что творческому человеку необходимы периоды изоляции, в ходе которых ничто не будет мешать работе ума.
«Я считаю, что, когда дело касается творчества, необходима изоляция. Творческий человек в любом случае постоянно работает на созидание. Его разум постоянно перемешивает информацию, даже когда он этого не осознает. Присутствие других может только затормозить этот процесс, поскольку созидание смущает. На каждую вашу новую хорошую идею приходится сто или десять тысяч глупых, которые вы, естественно, не желаете демонстрировать», — писал он.
Умер от последствий ВИЧ-инфекции
Айзек Азимов скончался 6 апреля 1992 года, по официальной версии — от сердечной и почечной недостаточности. Лишь спустя много лет его жена рассказала, что писатель был заражен ВИЧ. При его жизни диагноз держали в секрете, поскольку зачастую этим вирусом заражаются либо при употреблении инъекционных наркотиков, либо при незащищенных половых контактах.
Азимова же заразили сами врачи, по неосторожности. В 1983 году из-за ранее перенесенного сердечного приступа ему провели коронарное шунтирование, в ходе которого потребовалось переливание крови. Судя по всему, она была заражена, что в 80-е годы почти всегда означало отложенный смертный приговор.
Азимов однажды заявил, что если бы врач предрек ему смерть в течение шести минут, он бы не растерялся, а лишь начал бы печатать быстрее. Он не обманул, и написанные им книги пришлось издавать еще несколько лет после его смерти.
Что думаешь?
